Недавно в СМИ появилась новость: Антон Астахов, сын бывшего детского омбудсмена Павла Астахова, недавно заключен под стражу по обвинению в мошенничестве. Подробности пока не раскрываются. Между тем осенью 2022 года сын влиятельного юриста уже был приговорен к 3,5 годам колонии за мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). По мнению суда, в 2019 году Астахов при участии еще одного фигуранта, который успел скрыться, помог предпринимателю оформить кредит на 75 млн руб., после чего похитил 74 млн руб. из этой суммы.
Напомним, что Павел Астахов – доктор юридических наук, адвокат, телеведущий, писатель, с 2009 по 2016 г. занимал должность уполномоченного по правам ребёнка. С 2016 г. возобновил адвокатскую деятельность.
В интернете многие так комментируют произошедшее: яблоко от яблони не далеко падает, видать, отец внушил сыну, что в любом случае его «отмажет», а может быть, он и сам нечист на руку, подал пример. Тем не менее, с точки зрения теории доминирования, механизмы влияния родителей могут быть совершенно иными, причём, в соответствии с некоторыми из них, может быть такое, что отец Антона является законопослушным человеком (и, конечно, не будем забывать, что имеется определённая вероятность того, что сын невиновен).
Напомним, что Павел Астахов – доктор юридических наук, адвокат, телеведущий, писатель, с 2009 по 2016 г. занимал должность уполномоченного по правам ребёнка. С 2016 г. возобновил адвокатскую деятельность.
В интернете многие так комментируют произошедшее: яблоко от яблони не далеко падает, видать, отец внушил сыну, что в любом случае его «отмажет», а может быть, он и сам нечист на руку, подал пример. Тем не менее, с точки зрения теории доминирования, механизмы влияния родителей могут быть совершенно иными, причём, в соответствии с некоторыми из них, может быть такое, что отец Антона является законопослушным человеком (и, конечно, не будем забывать, что имеется определённая вероятность того, что сын невиновен).
Антон Астахов в суде
Дело в том, что ситуация, когда родитель является юристом, а ребёнок имеет проблемы с законом, является довольно типичной, как и противоположное: у судимого родителя ребёнок становится работником правоохранительных органов. Здесь необходимо подчеркнуть, что дальнейшие рассуждения имеют смысл только в том случае, если родитель, о котором идёт речь, является в семье Доминирующим, а кто являлся Доминирующим в семье Астахова (с точки зрения сына), мы не знаем. Допустим, что это всё же отец.
Чтобы подтолкнуть сына к мошенничеству, отцу надо гордиться своей собственной хитростью, ловкостью, умением запутать. А ведь большинство юристов именно этим и хвастается! О чём рассказывают адвокаты, приходя с удачного процесса? Как они ловко помогли кому-то выйти сухим из воды. Если же Доминирующий чем-то гордится, ребёнок этому подражает, ведь ловкость – это «путь сильного».
Есть и другие варианты, как родитель может сделать ребёнка мошенником, даже если сам он в жизни ничего не украл. Для этого достаточно уважать какого-то мошенника, восхищаться им, завидовать мошенникам, бояться их, проявлять бессильную ярость из-за их непобедимости, иначе говоря, дать понять ребёнку, что мошенник – это кто-то «сильный».
Как-то раз в сквере возле суда я услышала разговор двух женщин-следователей, которые с восторгом рассказывали друг другу истории о хитроумных выдумках преступников. Такая увлечённость специалистов, конечно, радует, но, если предположить, что подобные восторженные разговоры они ведут и дома, возникает опасение, как могут воспринять подобное «послание» их дети. Подчеркну: риск существует только в том случае, если эти женщины являются для своих детей доминирующими персонажами.
Дело в том, что ситуация, когда родитель является юристом, а ребёнок имеет проблемы с законом, является довольно типичной, как и противоположное: у судимого родителя ребёнок становится работником правоохранительных органов. Здесь необходимо подчеркнуть, что дальнейшие рассуждения имеют смысл только в том случае, если родитель, о котором идёт речь, является в семье Доминирующим, а кто являлся Доминирующим в семье Астахова (с точки зрения сына), мы не знаем. Допустим, что это всё же отец.
Чтобы подтолкнуть сына к мошенничеству, отцу надо гордиться своей собственной хитростью, ловкостью, умением запутать. А ведь большинство юристов именно этим и хвастается! О чём рассказывают адвокаты, приходя с удачного процесса? Как они ловко помогли кому-то выйти сухим из воды. Если же Доминирующий чем-то гордится, ребёнок этому подражает, ведь ловкость – это «путь сильного».
Есть и другие варианты, как родитель может сделать ребёнка мошенником, даже если сам он в жизни ничего не украл. Для этого достаточно уважать какого-то мошенника, восхищаться им, завидовать мошенникам, бояться их, проявлять бессильную ярость из-за их непобедимости, иначе говоря, дать понять ребёнку, что мошенник – это кто-то «сильный».
Как-то раз в сквере возле суда я услышала разговор двух женщин-следователей, которые с восторгом рассказывали друг другу истории о хитроумных выдумках преступников. Такая увлечённость специалистов, конечно, радует, но, если предположить, что подобные восторженные разговоры они ведут и дома, возникает опасение, как могут воспринять подобное «послание» их дети. Подчеркну: риск существует только в том случае, если эти женщины являются для своих детей доминирующими персонажами.
П.А. Астахов в роли мирового судьи в телешоу «Час суда»
Если юрист пишет диссертацию о мошенничестве или занимается защитой мошенников, он вполне способен допускать неосторожные комментарии, которые его дети могут «считывать» как восторженные. Даже удивление масштабами преступной деятельности какого-то лица может быть воспринято ребёнком как признание доминирующего родителя в том, что он сам бы так не смог… и вызвать желание сделать то, что Доминирующему оказалось «слабо».
По сведениям Википедии, в 1995 году Павел Астахов участвовал в защите мужа Валентины Соловьёвой, основательницы финансовой пирамиды «Властилина». Сама В. Соловьёва обвинялась в обмане около 17 тысяч вкладчиков на сумму 536,7 миллиардов (неденоминированных) рублей. В 1999 году женщину приговорили к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества за мошенничество в особо крупных размерах, но год спустя Астахов содействовал её условно-досрочному освобождению.
Как говорил адвокат о своей деятельности и об этих людях, мы не знаем. Для оценки того, мог ли он хотя бы невольно создать впечатление, будто мошенник – «венец творенья», можно исследовать его литературное творчество. Возможно, кого-то заинтересует этот вопрос
Интересно, что отношение Павла Астахова к литературе и к правоохранительным органам (в своё время он окончил Высшую школу КГБ СССР) имеет семейную предысторию. Если верить Википедии, прадед адвоката был казацким атаманом и стал прототипом одного из героев «Тихого Дона», а дед работал с В.Р. Менжинским в ОГПУ.
Как видим, положения теории доминирования могут послужить хорошим подспорьем для специалистов в области пенитенциарной психологии.
Спасибо Старцевой Татьяне Георгиевне, предложившей для рассмотрения этот материал.
Если юрист пишет диссертацию о мошенничестве или занимается защитой мошенников, он вполне способен допускать неосторожные комментарии, которые его дети могут «считывать» как восторженные. Даже удивление масштабами преступной деятельности какого-то лица может быть воспринято ребёнком как признание доминирующего родителя в том, что он сам бы так не смог… и вызвать желание сделать то, что Доминирующему оказалось «слабо».
По сведениям Википедии, в 1995 году Павел Астахов участвовал в защите мужа Валентины Соловьёвой, основательницы финансовой пирамиды «Властилина». Сама В. Соловьёва обвинялась в обмане около 17 тысяч вкладчиков на сумму 536,7 миллиардов (неденоминированных) рублей. В 1999 году женщину приговорили к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества за мошенничество в особо крупных размерах, но год спустя Астахов содействовал её условно-досрочному освобождению.
Как говорил адвокат о своей деятельности и об этих людях, мы не знаем. Для оценки того, мог ли он хотя бы невольно создать впечатление, будто мошенник – «венец творенья», можно исследовать его литературное творчество. Возможно, кого-то заинтересует этот вопрос
Интересно, что отношение Павла Астахова к литературе и к правоохранительным органам (в своё время он окончил Высшую школу КГБ СССР) имеет семейную предысторию. Если верить Википедии, прадед адвоката был казацким атаманом и стал прототипом одного из героев «Тихого Дона», а дед работал с В.Р. Менжинским в ОГПУ.
Как видим, положения теории доминирования могут послужить хорошим подспорьем для специалистов в области пенитенциарной психологии.
Спасибо Старцевой Татьяне Георгиевне, предложившей для рассмотрения этот материал.